Мой Иркутск лежит у меня на ладони. Книжка-малютка, изданная Иркутским книжным издательством в 1962 году. Миниатюрный томик величиной со спичечный коробок.
Бисерный шрифт, черно-белые фотографии, над которыми изрядно потрудилось время. Белый дом университетской научной библиотеки, памятник Ильичу, Дом Советов... Город, в котором я родился, мой город. Нет, все-таки это уже не мой город... К моему времени натура шестидесятых уже ушла безвозвратно. В прошлом остались кинотеатр "Марат" и оградка вокруг сквера на площади Труда, сгорела гостиница "Сибирь" и убежал на Вечный огонь памятник генералу Белобородову, что был возле цирка. Время вымело с улиц "Победы" и "Волги", уютные округлые трамвайчики Рижского вагоностроительного завода и симпатичные, будто из мультфильма, троллейбусы первых выпусков завода имени Урицкого.
Мой Иркутск другой, конца восьмидесятых. Это праздник трехсотлетия города, настоящий салют, с гаубицами, подпрыгивающими при выстреле, швыряющими в ночное небо оранжево-красные сполохи. Фасады зданий, впервые выкрашенные в нормальные теплые цвета. Первая стройотрядовская бойцовка, на которой, высунув язык, я намалевал герб с бабром. Как гордились тогда мы, бойцы летних студенческих отрядов, проходя по теплым улицам Астрахани и Волгограда, что мы - из Иркутска! И раздавали ребятам из других городов овеществленную гордость - новенькие золотисто-латунные значки.
Сегодня я нередко бываю в других городах, но былой гордости уже нет. Я завидую - завидую новым кварталам Новосибирска, чистоте патриархального Томска, широким улицам Кемерова. И везде, как деревенщина, поражаюсь ровным асфальтовым дорогам. Просто руками всплескиваю: какие, понимаешь, дороги! Особенно если сравнивать их с иркутскими.
Мой город изменился - или он изменил мне? Иркутск стал блеклым, тусклым, ненужным, превратился в механизм, с помощью которого зарабатывают деньги чужие дяди. Наверное, считать деньги в их карманах не стоит, да и мне, по большому счету, не жалко: пусть будут все эти бесчисленные залы с игровыми автоматами, кабаки, где нельзя найти приличной кухни, зато есть спиртное со всего мира. Пусть будут, в конце концов, на каждые двадцать-тридцать баров у нас есть театр, а на десяток игровых салонов - библиотека. Но среди прохожих становится все меньше иркутян. Нас окружают люди, живущие в городе Иркутске и не имеющие с ним ничего общего. Это люди, граждане РФ, человеки, друзья, камрады и кореша - кто угодно, но только не иркутяне. И некому крикнуть, что иркутян уже нет: в эфире телекомпаний крутится бесконечная череда из вымученных улыбок, разрезанных ленточек и врученных грамот. Иркутск - нем?
Будут ли мои сыновья чувствовать, что они - иркутяне? Наверно, мои - будут. Я научу их, я знаю как. Иркутянина нужно воспитать, ему нужно объяснять, что город - это не машинка для отмывания денег на строительстве-ремонте дорог и согласовании земельных отводов. Нужны идея и мечта, праздник и ежедневный труд. У меня есть масса помощников: "Иркутск" Федора Кудрявцева и Генриха Вейндриха и "Иркутск в панораме веков" Восточно-Сибирской издательской компании, замечательная брошюра Юрия Березкина с длинным названием "К разработке концепции развития города Иркутска: идея города" и зубодробительная двухтомная "История Сибири". Наконец, у меня есть секретное оружие: маленькая бабушкина книжка и старые студенческие значки. У меня - есть. А у Вас?
Д.Люстрицкий
Восточно-Сибирская правда